5–10 июля 1890 г. автор прибыл в Николаевск‑на‑Амуре и на пароходе «Байкал» совершил рейс к Северному и Южному Сахалину. Путевые заметки сочетают топографические, исторические и мемуарно‑социальные наблюдения: описание Амура и его устья, пожаров в тайге, портовой и тюремной инфраструктуры, характеристика экипажа и пассажиров, навигационные трудности в Лимане и Татарском проливе, а также исторический экскурс о споре вокруг природы Сахалина и заслугах Невельского.

Главная часть — документально‑наблюдательный очерк сахалинской ссыльной колонии конца XIX в. Дано краткое физико‑географическое описание острова (длина ≈ 900 в.), деление на Северный и Южный округа, климат (высокая влажность, частые туманы, короткое тёплое лето) и обзор ключевых пунктов: Александровский пост, Дуйская долина, де‑Кастри, бухты и поселения (Слободка, Корсаковка, Ново‑Михайловка и др.) с их преимуществами и недостатками.

Экономика и хозяйство характеризуются конфликтом между заявленной земледельческой целью и реальными условиями: холодный влажный климат, бедные почвы и слабая агротехника делают хозяйство неэффективным; лучше удаётся огородничество и картофель, значим ресурс — сезонная рыба (кета, сельдь), но промыслы плохо организованы и часто эксплуатируются контрабандой и тюремными интересами. Официальный средний доход ссыльного ≈ 29,21 руб.; задолженность перед казной высока.

Демография — «молодая», но нестабильная: дети 0–15 составляют 24,9 %; пиковые когорты 25–35 и 35–45 лет суммарно ≈ 48,4 %. За десятилетие до 1.1.1890 родилось 2275 детей; в 1889 г. — 352 рождений. Массовые отъезды подростков на материк не дают сформироваться новым поколениям, выросшим на острове.

Семейная жизнь отмечена широкой распространённостью незарегистрированных сожительств: из 1642 семейных пар законных — 860, «свободных» — 782; женщин свободного состояния около 40 % (697), каторжных и поселян женщин — 1041. Причины прихода женщин: жалость, любовь, обман, подчинение. Распространены формальные сожительства, проституция, детский труд; бюрократические препятствия мешают официальным бракам.

Каторга и тюремная система подробно описаны: Александровская, Дуйская и Воеводская тюрьмы, кандальная камера, «майдан», мастерские, организация работ (строительство, лесозаготовки, рудники), коммерческое использование труда (контракты на добычу угля). Надзор поощряет воровство, картёж и эксплуатацию; телесные наказания повсеместны (розги — сотни случаев в год), побеги часты (в ряде лет 1501 случая; поймано/вернулось 1010, умерло/убито 40, пропало 451).

Здравоохранение слабое: в 1889 г. обращений — 11 309; лазареты плохо снабжены; ведущая причина смертности — туберкулёз (~15 %), далее болезни дыхательных органов и желудочно‑кишечные. Этнографические заметки фиксируют быт гиляков и айну и влияние русской и японской колонизаций на юге.

Вывод автора — колония представляет собой систему противоречий: конфликт исправительной функции каторги и нужд колонии, плохое планирование поселений, произвол чиновников, социальная и медицинская дистрофия. Необходимы комплексные реформы: организация рыболовства, улучшение питания и жилья, развёрнутая медицинская и педагогическая помощь, гуманизация наказаний и стимулирование семейной и экономической устойчивости.