Очерки Глеба Успенского из цикла «Из деревенского дневника» дают последовательную, жесткую и подробную зарисовку жизни одного уезда летом 1877 года (Слепое‑Литвино и окрестности). Автор сначала фиксирует общее обращение интеллигенции к «деревне» как к возможному спасению, воспитателю или источнику дохода, а затем осторожно переходит к конкретике — ландшафту и повседневным инстанциям: речонка Слепуха, мост, лавка, волостное правление, господский дом и кабак. Описания живые и точные: речка опустела, деревня бедна, крестьянские хаты «кое‑как», лавка — единственное «чужое» окно в мир и одновременно раздражитель для городского гостя.

В центре внимания — социальные типы и механизмы власти: старый помещик и распущенные «настоящие барские», «новые баре» — купцы и откупщики, ставшие помещиками, и напротив — расчётливый кулак Адольф Иваныч. Волостное правление, писари, учитель и врач показаны в их бессилии и формализме; типичные деревенские лица — кузнец‑пьяница Бертище, ловкие «охотники» за господскими капризами, ремесленник, «счастливые» наездами помещиков. Особенно подробно разобраны механизмы заработка крестьян: кабачные раздачи, подхалимство, случайные приработки, «бабьи заработки» на кормлении воспитанников — и то, как эти доходы разрушают общинность, питают стремление «уйти» и «заработать».

Отдельный и центральный мотив — бумажная власть: приказы, призывы в ополчение, подати, волостные распоряжения проходят «без разговоров», не объясняя смысла. Бедность в сочетании с привычкой беспрекословно подчиняться рождает паническое стремление добыть наличные; точность в бумагах соседствует с мраком незнания у людей о причинах происходящего. Волостные сборы, учёты и злоупотребления писарей делают деревню объектом формальной административной машины.

Сквозь ряд эпизодов проходит образ Андрея Васильевича Соловецкого — неграмотного по рождению, воспитанного в нищете, ставшего грамотным в духовном училище, взявшего на себя труд служебной честности и затем морально и материально «съедаемого» деревней. Острота очерка усиливается разоблачением двух сельских фигур: «мироеда» — морального судьи, карающего ради авторитета, и «коштанa» — посредника, организующего перераспределение благ за плату; наказание сменяется милостью, оплачиваемой вином и дарами, а люди попадают в долговую и нравственную зависимость.

Важен пласт «Лечебника» — рукописного сборника трав и заговоров, коллективного свода практик, решающих не только болезни тела, но и социальные, семейные и моральные беды. Успенский не идеализирует народ; он фиксирует последствия деградации, унаследованные от крепостничества и усугублённые капиталистическими началами, и апеллирует к обязанностям интеллигенции: нужна не словесная хвала, а школа, фельдшер и деятель, готовый «жить её жизнью». Очерки публиковались в «Отечественных записках» (1877–1879), затем отдельным изданием; произведение вызвало полемику и впоследствии цитировалось в анализах дифференциации крестьянства.