Рассказ строится из череды зарисовок о деревенской жизни после большого перелома — реформ и социальных перемен — и сводит вместе наблюдения вдруг оказавшегося в провинции образованного человека, несколько случайных встреч и подробные бытовые эпизоды. В первой части к рассказчику попадает жалобная тетрадка и приходит сам «вдохновённый» старшина Куприян Муравушкин — типичный «старый порядок» человек: педантичный, самоуверенный блюститель порядка, который чувствует себя носителем «божьего» права и громит «непорядок» в волости. Его «вдохновения» — сборник доносов, прошений и апокрифов — раскрывают не столько религиозный экстаз, сколько муниципально‑моральную патетику, душевную заострённость старого человека и обострённое недоверие к новой жизни. Рассказчик использует это встречное впечатление, чтобы описать «рыковщину» — зоологическую, грабительскую, бессердечную стихию, которая, по его наблюдению, захватила и города, и деревни, вытеснив в них честность, совесть и склонность к добру.

Во второй главе поездка в Петербург и разговор в вагоне дают повод для общей рефлексии: там царит не только разврат или шум, но и глубинная духовная пустота — «стрелка стоит на полуночи». В поезде крестьянин, пожилая дама и рассказчик обсуждают «падение нравов»: крестьянин поражён странным поведением знакомых, дама же указывает глубже — утрату «святого» в мужчине, то ядро, над которым женщины могли бы благоговеть и опираться. В качестве контрапункта приводится житие Стефана Пермского — святого, который «угождал богу» не отрешённым подвижничеством, а конкретной просветительской и защитной работой в народе.

Третья, самая объёмная часть — бытовой роман о пересечении двух течений: старого крестьянского труда и нового «пинжаковского» (мелкобуржуазного, денежного) образа жизни. На примере семьи Фирсановых, весёлых и трудолюбивых, и молодого Михайлы, который увлекается «делами», балах и «пинжаковыми» манерами, показана трагедия разлада. Появляются персонажи вроде Афимьи — бывшей барской прислуги, ставшей знахаркой, с болезненной виной и мистическим прозрением — и гулящих девушек (Аннушка), и именно сочетание суеверия, бытовой магии и реальных социальных искушений приводит к семейной катастрофе: болезнь, «помни!» как проклятие, унижения, распад доверия и горький урок.

В заключении рассказчик возвращается в ту же местность через годы и находит, что многие «перестали мудрить»: одни — потому что устали и вернулись к честной работе; другие — потому что «перестала» коварность женщин или «хороших господ», — и делает осторожный вывод: несмотря на мрак и перемены, остаются типы и поступки, способные дать опору — труд, простая доброта и практическое служение людям. Текст — наблюдение и нравоучение о нравственном кризисе, борьбе двух начал и о том, что спасает общество от пустоты.