Сборник включает несколько очерков и зарисовок, связанных общей темой нравственного состояния русской провинции и ролью отдельных людей в её судьбе. В «Слепом певце» путевые заметки описывают прибытие «Купона» — символической силы городского «процветания», которая врывается в тихую станицу и превращает её в шумный, праздный город: вокзалы, магазины, кабаки, цирки и распутство. Автор с тревогой фиксирует разрушение старой укоренённой жизни и превращение людей, особенно молодых женщин, в товар. На базарной площади на фоне этой «процветающей» суеты появляется слепой гармониумщик — Семён Васильевич. Его простая, вразумительная песнь-псалом о покаянии пробивает толпу «за живое». Он не только музыкант, но и когда-то был адвокатом; его пение и слова возвращают людям чувство совести, вызывают искренние слёзы и раскаяние, контрастируя с нервной, фальшивой мощью оркестров и городской мишурой.

В очерке «Родион радетель» рассказывается о сельском крестьянине Родионе, которого посещает видение пресвятой Богородицы: он переживает экстатическое прозрение, призывает односельчан к покаянию, строит часовню и пробуждает народную совесть. Тон анализа не сводится к мистике: показано, как глубокая душевная скорбь и личное рвение делают из простого крестьянина духовного «радетеля», способного мобилизовать людей. Автор сопоставляет образ Родиона с современными подвижниками — учителями, священниками (например, о. Стефаном и некоим N-ом), обсуждает пределы и формы их влияния, отмечая, что истинное «радание» предполагает личную самоотверженность и труд среди простого народа.

«Чуткое сердце» — рассказ о акушерке Анне Петровне, простом человеке с горячим сердцем. По дороге к матери она вмешивается в спор негодяев-кулаков и отстаивает право двадцати пяти деревень на покупку имения через Крестьянский банк; её настойчивость и прямота запускают живую общественную реакцию, благодаря которой обман признаётся и земля остаётся крестьянам. История показывает, как одна душевная и деятельная личность способна пробудить и оживить инертных чиновников и обывателей.

Наконец, «Невидимка Авдотья» — длинная зарисовка о домохозяйке-старухе, невидимой хранительнице порядка в бедной семье. Автор живо описывает её невидимый, изматывающий труд: ранние пробуждения, стряпня, чистка сапог, уход за детьми, утешение и выправление ленивых обитателей дома. Авдотья — тип «невидимки», на плечах которой держится быт и благополучие праздного семейства; её судьба — символ социальной незаметности труда женщин и бывших крепостных. Все очерки объединены вниманием к малому человеку, состраданием и критикой поверхностных «преобразований», которые не заменят внутренней нравственной работы.