Демонстрация на мосту Абу-Гош: свобода, насилие и равенство

Должен ли Айзенкот как лидер оппозиционной партии был обязан публично призвать к расследованию действий Манеса, а не только потребовать наказать его предполагаемых нападавших?

Должна ли Яшар отказаться использовать травму Манеса в предвыборной кампании до установления причинной связи между потасовкой и кровоизлиянием в мозг?

Должна ли Яшар, несмотря на принадлежность Манеса к своей политической среде, первой потребовать расследовать и его действия, если обвинения против него подтверждаются?

Должна ли полиция одинаково защищать плакаты с лозунгами против Нетаниягу и плакаты в поддержку Игаля Амира?

Должна ли полиция расследовать возможное нападение Манеса на активистов так же тщательно, как нападение активистов на Манеса?

Должна ли полиция сначала проверить видеозаписи и показания всех сторон, а не объявлять нападавшими только тех, кого публично поддержал Айзенкот?

Должно ли государство защищать право на демонстрацию, даже если её лозунг требует освободить осуждённого убийцу премьер-министра?

Должно ли государство признать, что в этом деле политическая принадлежность могла повлиять на действия полиции, СМИ и отношение к участникам?

Должно ли государство разрешать политический плакат в поддержку Игаля Амира, если акция формально мирная и не содержит прямого призыва к насилию?

Должны ли СМИ дать обвиняемым активистам сопоставимую возможность изложить свою версию, даже если Манес получил тяжёлую травму и пользуется большей общественной симпатией?

Должны ли участники демонстрации быть привлечены к ответственности за удары по Манесу, если после его обезоруживания непосредственная опасность уже прекратилась?

Можно ли считать связь между потасовкой и кровоизлиянием Манеса установленной до завершения медицинской и следственной проверки?

Оправдывает ли угроза подростку с ножом немедленное физическое обезоруживание Манеса другими участниками?

Следует ли одинаково преследовать угрозы и политическое насилие со стороны левых и правых активистов, даже если только одна сторона считается частью «правильного» Израиля?

Следует ли считать возможное различие в защите этих плакатов доказательством израильского неравенства перед законом?

Следует ли считать избиение уже обездвиженного Манеса политическим насилием, даже если конфликт начал он сам?

Следует ли считать обращение Айзенкота к начальнику полиции попыткой политически ускорить преследование оппонентов, а не нейтральным требованием расследования?

Следует ли считать одностороннее освещение версии Манеса проявлением политического неравенства между левыми и правыми гражданами?

Следует ли считать попытку Манеса сорвать законный плакат актом самоуправства, даже если содержание плаката вызывает у большинства граждан отвращение?

Следует ли считать пятидневный домашний арест активистов без предъявления конкретных доказательств злоупотреблением полицейской властью?